Category: 18+

каторжник

Скука и секс

Говоря с пустотой, обнаруживаешь свои границы: вот, дескать, слова, которые я могу сказать, а других слов у меня для вас и нету. Вне языка не существует ничего, что заслуживало бы внимания, и здесь я имею в виду вот что: я запинаюсь и подскальзываюсь, но все время говорю одно и то же. Книги, события и вещи нужны для того, чтобы находить новые слова, а остальное — скука, скука.

Надо признаться, я счастлив по крайней мере одним: мне не скучно с С. и мне не скучно в Праге. Не знаю, существует ли более нудное и одновременно более честное признание в любви, чем: мне с тобой не скучно. Мне не скучно на Виноградах и не скучно на Жижкове, мне не скучно, когда мы говорим о работе и когда мы просыпаемся по утрам, мне не скучно на Карловом мосту и на мосту Йирасека, мне не скучно, когда С. жалуется мне и когда я жалуюсь С. Удачно, что с Прагой меня познакомила именно С.: так куда легче проводить понятные аналогии. Не географические, я не ассоциирую районы Праги с районами тела С., а психогеографические: присутствие в месте у меня вызывает те же чувства, что и присутсвие вместе.

Психогеография (это ситуационистская практика наблюдения за собой, когда ты находишься там, где ты находишься) учит видеть потаенные, скрытые, внерекламные площади мест, событийную канву города, бесконечную любовь, которая выходит огнем из закрытых подъездов на улице Юшетт и пивных на Карловой площади. Для меня эта бытийствующая, дикая часть меня ощущается как часть какого-то механизма, как, может быть, неудачно выросший зуб, который перестает болеть тогда, когда он занимает пристойное, правильное положение: шестеренка входит в паз как я всхожу на Пражский град. Нет ничего, кроме этой любви, многословия и меня.

Я полагаю, что все естественное отвратительное, в основном, потому, что естественность используется в риторике как повод для отрицания того, что приносит счастье. Тем не менее, меня привлекает обыденная часть естественности, то есть то ее состояние, когда она выведена за границы ярости и просто есть (что это значит? это разница между "женщине естественно быть матерью", которое говорится тем, кто не может рожать, той, кто не хочет рожать, и "женщине естественно быть матерью", которое говорится той, которая родила, тому, кто еще не знает разницы между пенисами и вагинами). Например, мне было бы куда легче говорить знакомым барышням, что меня привлекают выступающие части их тел, без того, чтобы иметь в виду дальнейшее развитие событие вроде, например, патриархального подавления.

Мне такая открытость представляется приятной, потому что сложная система социальных висцераций не кажется мне вещью важной — каждый человек одинок. Что мы, рожденные в пыли, можем дать друг другу, кроме пепла и ложных надежд? Только немного радости и поддержки, которые, как мне кажется, следует извлекать из всего, что дается нам. Ну и, разумеется, ту любовь, которую я называю отсутствием скуки, или наоборот, то чувство заинтересованности, которое я называю любовью: исследовать тебя, исследовать с тобой, немного рассуждения, может быть, щепотку влаги и немоты, которые мне достаются, когда я вижу тебя, любовь моя.

И говорить, танцевать и петь, потому что молчание — скукота.

Привет.
каторжник

онты, онтицы и онтологи

Несмотря на то, что тех, кто не существует, - парадокс, - несравненно больше чем нас, тех, кто есть, кто мыслит, ест гамбургеры и смотрит порно, - они отчего-то занимают гораздо меньше, чем эта тупая реальная жизнь.

Слушайте, ну вы что, никогда не хотели выебать Золушку? Покататься на Ланселоте? Узнать, что такое эти чертовы фьючерсы? Еврейский вопрос, права женщин, красавица и чудовище, цыганская урбанистика, российские медальные перспективы - все эти вещи гораздо важнее и интереснее, чем тот унылый лытдыбр, которым вы меня все время потчуете.

Потому что ваша-то жизнь, может, и полное говно, но вы хотя бы живете, а их вовсе не существует. Я бы вот страшно переживал, если бы меня не было.

Кстати, не задумывались ли вы о таком варианте кончика света: не когда все, кто есть, перестанут существовать (атомная зима, второй приход, волк и солнце, ваш вариант), а когда все, чего нет, неожиданно оживет? Я имею в виду - это же эквивалентно одно другому, но второе, с точки зрения моей (несуществующей) нравственности, гораздо приятнее.

Хотел вставить в этот пост слово "симулякр", но ему, натурально, не нашлось места.
каторжник

тринадцать слов о любви

началось все так: я устал, не дослушал речи, шмыгнул на горящий кузнецкий и т.д.
Удивительно ли, что с тех пор вот уже шестандцать лет подряд меня гнетет чувство непостоянства? за это время выросло целое поколение ебабельных барышень, а чувство непостоянства меня не покинуло. Господи, воскликнул бы я (и я бы воскликнул, не сомневайтесь!), за что мне эти вериги синхронии, неужели вот это вот и есть оправдание бессмертию? Неужели и правда все как в книжках, и бытие помимо, вопреки, назло времени?
Ее звали Вера, у нее было шесть братьев, и у всех у них брали мазок кала на глистов. Школьная медсестра, живенькая бабенка лет семидесяти, заходила в классную залу и спрашивала: ну, кто еще не сдавал какашечки? А Вера поднималась, потому что у нее шесть братьев и она старшая меж ними, и говорила: я не сдавала, но я принесла за нас семерых. И тогда я впервые в жизни испытал брезгливость, а в сердце моем поселилась смута.
Поэтому летом, на каникулах, Вера целовалась с моим другом Ярославом, а я сидел за гаражами и слушал, как мой друг Саша делился подробностями от просмотра одной видеокассеты (а в конце, представляете, говорил Саша, этот дядька взял свою письку и нассал той тетьке прямо в рот! и мы смеялись)

и поэтому вот вам, Мой читатель, тринадцать слов о любви, которые необходимо произнести: я люблю тебя, будь со мной, плевать, что ты думаешь по этому поводу.

Правда, когда я как-то раз сказал это все одной телке, она помолчала, посмотрела мне в глаза и медленно произнесла: ну, произнесла она, мы же оба понимаем, что ты пиздишь.
А я в тот момент был настолько далек от реального, что даже не рот, лодыжку ей не сумел поцелуем закрыть, и оказалось тогда, что бессмертия нет, а время течет, и если не заводить часы, то оно вовсе и не останавливается, а уносит нас всех вместе с циферблатами, спасательными кругами, ковчегами, построенными любителями, и дредноутами, выстроенными профессионалами на самых лучших в мире верфях.
каторжник

О свойствах страсти

Мне кажется, страсть обладает всего-навсего тремя свойствами: стремлением (как простым физическим, так и душевным), любовью (как, прежде всего, пожеланием добра) и потенцией (прежде всего как достатком духовных сил и привычным методом пребывания).
Я хочу быть с тобой, я могу быть с тобой, я люблю тебя.
Прибавим пару кванторов принадлежности (с/без) и степень модальности. сочетанием этих параметров, на мой взгяд, описывается вполне любое чувство из тех, что в сплетнях зовутся Отношениями (Давай поговорим о Наших Отношениях? У них есть Отношения? Почему мы только трахаемся, тебе не о чем о мной поговорить?)

Я люблю тебя, я хочу быть с тобой, я не могу без тебя.
Я не люблю тебя, я вполне нормально могу и без тебя, но я хочу быть с тобой.
Я не могу быть без тебя, я не люблю быть с тобой, я хочу не быть с тобой.

И так далее. Что угодно.
Я (люблю-хочу-могу)+(с/без)+(ты)+(очень-очень сильно).
И все.