Category: происшествия

каторжник

Превращается в человека

Не знаю, не знаю, как это вытянуть, как это опрокинуть. Такими словами я  обычно пытаюсь начать рефлексию: туповато начинать со знания, ну боже,  какие такие нужные вещи я знаю? Если я их знаю, то вот уже тридцать лет  они мне не пригождаются, зачем их тогда знать? Куда важнее то, чего я не  знаю.

Ясперс говорил об экзистенции как о выходе  за границы конечного. Эта приятная глазу практическая философия работает  примерно так: бытие сводится к тысячам непройденных шагов, непонятых  фраз, неловких рукопожатий, к образу Другого, который в то же время, как  я тут переживаю, занимается всякими любопытными вещами (для меня  сартровский Другой воплотился в Насте Дж., за жизнью которой я  пристально слежу, но не понимаю, что происходит).

Итак, для чего  могут пригодиться вещи? Для того, чтобы перестать быть тем, кем есть.  Изменение, переход в лиминальное состояние составляет основу победы над  смертью: тот, кем я только что был, остался в прошлом и там позабыт. Для  того, чтобы сохранить его, пронести через преграду времени, нужно  актуализировать его, сделать настоящим, то есть изменить так, чтобы он  был или достаточно мягок, чтобы удовлетворять требованиям настоящего,  или достаточно тверд, чтобы пробивать его насквозь.

Collapse )
каторжник

кровь тысячелетий на наших руках

Мне кажется, все естественное отвратительно. Я думал об этом, когда читал посты в телеграмме про месячные: разумеется, думал я, месячные отвратительны. Но не потому, что они пугают туповатых мужских шовинистов, а потому, что все природное безобразно.

История человечества — это история освобождения от природы и замены ее культурой. Противоестественное, контринтуитивное довели нас от пещер до городов. Но сила плоти все еще поет, и термин "естественное" как-то сам собой занял место рядом с "хорошо" в пантеоне слов, к которым мы прибегаем, когда не можем объяснить нормально. Естественно, мол, ничего не поделаешь, живи с этим. Да к черту это все. Твое естество никогда не приносило тебе ничего хорошего, но именно оно в конце концов убъет тебя (а твое искусство сделает тебя вечно живым).

Я хочу сказать, что плоть отвратительна, разделение на мужчин и женщин отвратительно, эритроциты ужасны, эволюция вызывает омерзение, ствол мозга безобразный и т.п.. Сознание вынуждено ютиться в крохотном кусочке кровянистой жижи, Господь Субакромиальный, за что нам эти страдания? В последнее время вновь, как и иногда, торжествует идея биологизма: мысли, мол, это импульсы внутри синапсов, электричество и перебор вариантов, алгоритмы, естественная вещь. Это знание из ряда тех, которые выглядят как настоящие, но не приносят ничего, поскольку касаются не отвлеченной материи, а непосредственно бытия (и будь прокляты физики, которые пытаются лезть туда, где еще правит философия). Что мне делать со всем этим знанием? Стану ли я менее несчастным от того, что мой мозг алгоритм? Стану ли я переживать какой-то другой опыт? Изменится ли структура моего вопрошания к миру? Да ничего подобного. Даже в железной оболочке я останусь собою, а потому к черту естественное!

Не говоря уже о рождении детей. Из крови и боли возникает комочек окситоцина, который потом разрастается до размеров опухоли. Сколько живу на свете, а не встречал еще ни одного человека, который бы заслуживал того, чтобы родиться. Хорошая судьба для человека — это стать домом для бактерии или накормить своим мясом стаю псов где-нибудь на улице темной ночью. В остальном же — сплошные страх и бессилие.

Слаб, слаб человек, беспомощен и слаб. Мне иногда кажется, что хорошо бы вместе с пятиэтажками снести и все остальные дома на земле, оставить только красивые дымящиеся развалины. Но только не так, чтобы включились инстинкты и началось выживание, а чтобы все поняли, что выживать больше нет никакого смысла: смерть одолеет. Что вы станете делать тогда? Я думаю, что будет очень плохо, но в какой-то момент адреналин и оксиотоцин закончатся, а начнется, может, на секунду-другую, человек без примесей, великое создание.

О смерть, привет твое жало.

Где.
каторжник

Михаил Генделев

Привокзальные стансы                    

   I


Не то чтоб брезговал страны
где всю продленку моросило
     сморода мама молода
    резинку кружево Россия

      где я пошел по этажу
в дому у русского вокзала
("Я, милый, замуж выхожу", -
   она мне кажется сказала

Collapse )